?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Это было давно

Часть 1. Страницы 1-4
Часть 2. Страницы 4-8
Часть 3. Страницы 9-12
Часть 4. Страницы 13-16
Часть 5. Страницы 17-20
Часть 6. Страницы 21-24
Часть 7. Страницы 25-28
Часть 8. Страницы 29-32
Часть 9. Страницы 33-36
Часть 10. Страницы 37-40
Часть 11. Страницы 41-44
Часть 12. Страницы 45-48

Бывало и такое. Жарким летним днем группа советских офицеров, в которой был и я, вышла из машины, чтобы выпить в маленьком угловом кафе холодной газировки, «шпруделя». Неожиданно для нас три человека, сидевших там, бросились бежать вверх по лестнице вглубь здания. На мой недоуменный вопрос ответила женщина-продавщица, прижавшаяся к полкам и смотревшая на меня округлившимися от ужаса глазами. Ответила по-русски. Оказалось, что это кафе содержат трое бывших белых офицеров, решивших, что мы явились их арестовывать. Когда же они поняли свою ошибку, началось обычное разглядывание нашей формы, воспоминания. Такие случаи добавили многое к уважению к моей военной форме. Она делала меня представителем своей страны, армии, народа.
Русская военная форма налагала ответственность при проведении ежедневного приема посетителей в помещении за пределами зоны миссии в соседнем жилом многоэтажном доме, охраняемом безоружным нашим солдатом. Поскольку консульская служба в те годы еще не была восстановлена, размещавшийся в соседнем кабинете Александр Михайлович и я пытались хотя бы частично компенсировать ее отсутствие. Однако чаще всего ниши действия сводились к рекомендации обратиться в советское посольство в Берлине. Каких-либо иных полномочий мы не имели. Приходили и наши бывшие соотечественники, продолжавшие ощущать себя русскими. Явился, например, донской казак, попавший в плен в 1914 году.
Из лагеря, как и многие другие военнопленные, был направлен на сельхозработы, в хозяйство, владелец которого погиб на фронте, а молодая хозяйка сошлась с крепким парнем. После войны, когда район размещения хозяйства отошел к Бельгии, они обвенчались, появились дети. К 1947 году бывший казак остался вдовцом, дети были уже взрослыми, а тоска по Дону заела. Что я мог сказать этому бельгийскому крестьянину казацкой пробы? Посоветовал поехать интуристом.
Приходили обнищавшие, изголодавшиеся титулованные старики и старухи. Александр Михайлович умудрялся подкармливать их, устраивать на работу. В миссии вела кружок иностранных языков и этикета княгиня, уносившая вечером домой кастрюльку супа – кормить более робких представителей бывшей знати.
Время шло, подошла середина 1948 года, когда американо-советские отношения, постепенно переставшие быть союзническими, стали приобретать все более и более негативный, а иногда и откровенно враждебный характер. Началось с «выдавливания» советских учреждений, прежде всего миссии по репатриации. Сначала работникам миссии затрудняли работу в лагерях перемещенных лиц, обычно путем натравливания на них власовцев, бывших немецких полицаев и другой подобной публики. Запугивали тех, кто хотел бы вернуться – женщин с детьми, стариков. Этому способствовала и информация о ссылке возвращенцев, бывших военнопленных, в лагеря; я сам впоследствии сталкивался с многими вернувшимися из плена и вместо дома попавшими на лесоповал. Постепенно нарастая, помехи работе миссии завершились запретом ее деятельности (хотя соглашение аннулировано не было). Наконец, миссия была блокирована в ее резиденции, въездные ворота заперты, поставили блокирующий въезд американский пост.
Было отключено водоснабжение и электропитание помещений. Автомашина миссии, прорвавшаяся к нам и загруженная нами продовольствием, баками с водой и аккумуляторами для раций не была пропущена обратно. Пришлось с нашим участием прорываться: пикап на полной скорости ударил в ворота и по рухнувшим створкам въехал во двор, американский караул стрелять не решился, обменялся с нашим офицером парой крепких выражений.
Вскоре соглашение об этой миссии было расторгнуто.
Одновременно шло привлечение невозвращенцев в военизированные американские организации. Так, «индустриальная полиция» (ИПи) – военизированная охрана промышленных предприятий – формировалась из власовцев и русских сотрудников немецкой полиции на оккупированных территориях. ИПи имела оружие, ее сотрудники вели себя независимо. В баварских Альпах, на узкой горной дороге, грузовая машина, перевозившая отряд ИПи, столкнула в пропасть легковую машину с советским флагом на капоте. Советские офицеры успели выскочить, никто не пострадал. Американская сторона квалифицировала этот случай как дорожный «эксцидент», случайное столкновение.
Прекратили свое действие и другие советские миссии, в том числе по реституции (возврат вывезенного из СССР), представительство Союза журналистов, юридическая группа при Нюрнбергском трибунале. Эти миссии и группы вели большую и важную работу. Чего стоил возврат тысяч угнанных в Германию ЗИС-5, считавшейся там одной из лучших грузовых машин. Чтобы избежать издержек, их немецкие владельцы ставили кабины и кузова от иномарок, но по звуку мотора наши спецы все равно опознавали родные машины.
Все происходившее совпало с объединением западных оккупационных зон вначале в «бизонию» - англо-американскую зону, затем – в «тризонию», на территории которой возникло Западногерманское государство. Внезапно, без предупреждения, была введена западногерманская марка, заменившая старую немецкую валюту, продолжавшую действовать после 1945 года. Наша миссия как организация осталась без служебных средств, а ее члены – без личных денег. Была декларирована сложная процедура обмена, различная для разных видов средств.
По благословению Александра Михайловича, я сложил в чемодан все имевшиеся в наличии деньги, не различая служебное и личное, и отправился в Государственный банк вновьсозданного государства. Предъявляя желтый пропуск с четырьмя историческими подписями, прошествовал в помещение правления банка, которое заседало непрерывно. Войдя, я объявил о цели моего визита, требовании немедленного обмена, и передал письмо с немецким текстом, сочиненным мною перед выездом терминами, заимствованными из газетной публикации.
Руководство банка было шокировано моей наглостью, но, посовещавшись между собой и с американским советником, потребовало от меня лишь одного – письменного заверения о служебном назначении предъявленных денег. Я подписал. А разве мы не расходовали свои карманные деньги на нужды служебного лица, каковым мы и являлись?
Из банка я вышел миллионером, с тяжелым чемоданом в руке и эскортом из четырех полицейских, которые на мотоциклах проводили меня до миссии. Это был, кажется, первый случай, когда Александр Михайлович словесно одобрил мои действия. Второй случай не замедлил представиться.

Окончание следует
promo fridka may 2, 2014 16:20 2
Buy for 40 tokens
Если вы любите порошки и пирожки, но при этом не читаете журнал taffy729, то вы пропускаете очень много прекрасного!

Profile

пудель
fridka
Счастливая женщина

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com