?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Так как в деле замешана тетя Маша, слухи о постройке мечети и синагоги уже просочились в широкие массы. Поэтому у Карася сегодня нелегкий день.
Карась сидит в своем кабинете – и с утра принимает представителей разных религиозных организаций, которые, оказывается, вовсю действуют в его городе.
Пожилые женщины с испуганными глазами, сбившиеся в кучку, как стадо овец:
- Мы несем благую весть о господе нашем! А еще учим английскому и программированию. Нам даже здания не надо – только пару комнаток в офисном центре.
Трое бородачей в косоворотках:
- Только настоящая, русская вера спасет великую Русь. В богов наших исконных: Святозара, Вышегора и эту, как ее…
- Ну, как Фрея, только местная, - подсказывает другой.
- В общем, вы поняли.
Карась растерянно кивает.
Шаман молча сосредоточенно бьет в бубен. На недоуменный взгляд Карася – достает откуда-то из одежд мухомор – и откусывает кусок шляпки.
Женщина в неряшливой одежде, покрытой комочками шерсти, с кошкой в переноске:
- Я проснулась – и вдруг осознала, что я воплощение богини Баст на этой земле. Я несу благую весть – мир спасут кошки! Любите кошек и будет вам счастье. Мне бы небольшой храм: кошачий приют, пару комнаток для персонала, в общем, что можете. И котятки, котятки вам не нужны?
Два молодых человека хипстерского вида в дуршлагах на головах:
- Пастафарианство – это сейчас главная фишка. Макаронный монстр и все такое. Вся продвинутая общественность. Хотите попробовать?
Один из них надевает свой дуршлаг на обалдевшего Карася.
- Чувствуете, как на вас сходит благодать? Ну чувствуете же?
Карась решительно снимает дуршлаг, сует его в руки пастафарианцам.
- Простите, не могу, у меня диета.
Мужчина с горящими глазами, растрепанной бородой и точкой на лбу:
- Здравствуйте. Меня зовут Сатьям Шивам Сундарам. Это по-русски истина, добро и красота. Которые я и несу в мир. Пока мое учение не слишком распространено, о нем знает только восемнадцать человек, но как только у нас будет свое здание – мы понесем добро и мир людям.
Карась внимательно присматривается:
- Павловский! Ты, что ли?
Мужчина опускает глаза:
- Ну да, когда я жил без божественного света внутри, меня звали так.
Карась улыбнулся старому знакомому:
- А помнишь, сколько мы с тобой пива выпили еще в институте? А Маринку помнишь? А Людку?
- А еще такая рыженькая была… Катька, кажется?
- Не, Катька – это черненькая, длинноносенькая, а это Надька.
- Нааадька… Хорошая она была. Но я сейчас ни-ни. Алкоголь не пью, мясо не ем, с женщинами – только тантра.
- Тантра – это куда?
- Это духовно. Долго объяснять неподготовленному человеку.
- А… У тебя тоже? Ну так возраст у нас такой – одна тантра. Жаль, что ты алкоголь не того. А то сегодня день суматошный – я бы не отказался.
- Великий Учитель говорит: если можешь помочь другому – поступись всеми принципами!
- В смысле?
- В смысле – наливай.
А в это время Александр Абрамович заходит в комнату Ибрагима Булатовича, держа в руках огромного черного кота и свой ботинок. Видно, что предстоящий разговор его не слишком радует.
- Ибрагим! Твой Пиночет опять в мой ботинок того… Ты ему как-нибудь внушение бы сделал, что ли.
Ибрагим поднимает голову от большой книги, которую изучает.
- Аллах не хочет создавать для вас трудности, а хочет очистить вас и довести до конца Свою милость по отношению к вам, — быть может, вы будете благодарны. – глубокомысленно произносит он.
- Это что? – удивленно поднимает брови Александр Абрамович.
- А это, Шурик, Коран. Пятая сура, шестой аят.
- А Тора вот иначе говорит: «Для слов твоих сделай вес и меру, и для уст твоих — дверь и запор». В смысле – лучше бы ты за котом своим следил, чем всякую ерунду повторять.
- А Коран на это отвечает: «Не уподобляйтесь тем, которые говорят: «Мы слышали», – а сами не слушают. Воистину, наихудшими из живых существ перед Аллахом являются глухие и немые, которые не способны понимать».
- А в Торе сказано: «Глупый не любит знания, а только бы выказать свой ум».
Тем временем, на двери кабинета Карася появляется табличка «Технический перерыв». А на столе у него – запотевшая уже початая бутылка, два стакана и нехитрая закуска: черный хлеб, огурцы-помидоры. Карась достает из портфеля кусок сала.
Павловский делает протестующий жест. Но Карась расплывается в улыбке:
- Это же из Покровки! С чесночком. Я ту свинью еще вооот таким поросеночком помню.
Павловский машет рукой. Типа, бог с тобой, давай и сало. Наливают, пьют, закусывают.
Дверь распахивается - Карась вскакивает, прикрывая собой натюрморт, но это не очередные сектанты, а Евгения и Климов. Карась разворачивается, жестом подзывая их к столу.
Климов начинает доклад:
- В общем, нашли мы несколько вариантов, но деньги нужны и работы много.
Карась молча подносит к его лицу стакан. Климов на автомате выпивает.
А в квартире у Александра Абрамовича и Ибрагима Булатовича теософский спор разгорается. Уже умничка-Пиночет смылся в коридор и замер на галошнице, прижав уши, а из-за двери Ибрагима Булатовича раздаются яростные вопли:
- А пошел бы ты, террорист чертов!
- Только после тебя, жид пархатый!
В квартиру проникает тетя Маша. Слушает под дверью, задумчиво поглаживая Пиночета. Дверь комнаты резко открывается – выбегает расстроенный Александр Абрамович.
Тетя Маша вскакивает со своего места:
- А ну стоять!
Александр Абрамович останавливается.
Тетя Маша тем же командирским тоном:
- И ты, Ибрагим, иди-ка сюда!
Двое немолодых мужчин стоят напротив тети Маши, как два провинившихся школьника.
Тетя Маша отчитывает их:
- И что вы тут учинили? Интеллигентные же люди! Инженеры! А чуть до драки не дошли. Тьфу на вас.
Эти двое начинают оправдываться, как пионеры:
- А они нашего пророка Иссу распяли!
- А они на наш Израиль покушаются!
Тетя Маша подытоживает:
- Дураки оба. Я вас сейчас к Карасю отведу, скажете ему, мол, никакого религиозного самосознания не вышло. А то еще дом разнесете, пока будете выяснять, кто кого где распял. Вон, Пинечку довели – он дрожит весь.
Пиночет старательно изображает «бедного котика» (что для его весьма внушительных габаритов непросто) и хрипло мяукает.
Тетя Маша умиляется:
- Бедненький. Не кормят тебя, не любят.
Александр Абрамович спохватывается:
- Точно! У меня для него рыбья голова была. Суп с утра варил. Кстати, Ибрагим, суп будешь – у меня много вышло, одному не съесть.
- Буду, - кивает Ибрагим, - а я тогда коньячку захвачу.
Тетя Маша довольно улыбается. Пиночет довольно улыбается.
А под дверью кабинета Карася изнывающие от ожидания представители сект и конфессий устраивают стихийный митинг. В одном углу поют псалмы, в другом – «харе кришна».
В кабинете Карася идет активное застолье. Бутылок уже три – в одной еще что-то есть на донышке.
Климов заканчивает доклад:
- Ну вот примерно так вот все обстоит…
Карась негодует:
- Деньги-то ладно. Но где я тебе исполнителей столько возьму?
Ему на плечо кладет руку Павловский:
- Ну так зачем же самим? Пустите идеи в народ, пусть люди всем миром… С кафе получилось – почему с писателями не должно выйти?
Все смотрят на Павловского ошарашенно.
До Климова первого дошло:
- А ведь дело. Я завтра подготовлю план.
Карась кивает Климову, обращается к Павловскому:
- Если ты такой умный, может, скажешь, что со всем этим мракобесием делать? – Карась обращает широкий жест в сторону приемной, откуда слышны песнопения и удары бубна, - если я им фигу, - он показывает соответствующий жест, - мне скажут, что я самосознание зажимаю. Если дам все, что просят – посадят за потакание сектантам. А пойди отличи, кто там религия, а кто секта. Вот ты, например…
- Я, например, ни на что не претендую. По документам я вообще целитель и массажист.
- А делать-то что?
- А то же самое. Помнишь, как мы свиноферму сожгли?
Карась смущенно оглядывает собутыльников:
- Это в студенчестве было. Ферма все равно уже сто лет как не работала… А мы там… Ну, в общем, было дело.
Павловский продолжает:
- Там до сих пор ничего не отстроили. Отдай ты всем сразу землю – пусть строят, что хотят. На пожертвования. Комиссия приедет – вот тебе и религии. Все в мире и дружбе. А если спросят про секты – скажешь – так вот, борюсь, из города на задворки выселил.
Карась замирает в немом восторге, потом бросается к двери. Торжественно заявляет в сторону приемной:
- Есть решение по вашему делу!
Поздний вечер. По темным улицам города, пошатываясь, идут Александр и Ибрагим. Пытаются запеть то «Хава Нагилу», то какую-то татарскую песню. Не выходит – оба не представляют слов. Наконец, запевают «Гимн пионеров» - получается слаженно и красиво.
Навстречу им пьяный Карась в обнимку с Павловским – распевают мантры на мотив «Из-за острова на стрежень».
Затемнение.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
prizrak_spb
Jun. 7th, 2016 02:34 pm (UTC)
*чуть не икая от смеха, представил себе картину разборок А.А и И.Б* :-))))
Сразу вспомнилась бессмертная шизофрения:
wieder_falsch
Jun. 7th, 2016 02:38 pm (UTC)
В каждом герое частица главного редактора средней руки издания. "Костер" или "Вечерний Таллинн", что-то так.
Да и хорошо. Где поют, ложись и спи спокойно (с) Пишущие люди - они помягче обычно.
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

пудель
fridka
Счастливая женщина

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com